Равнение на веру!

Печать

Можно сказать, что ныне живущие в России верующие люди присутствуют при историческом cобытии - в армию возвращаются священнослужители. Корпус военного духовенства в нашей стране был уничтожен с началом революционных событий 1917 года. И вот теперь, спустя более чем 90 лет, Вооруженные Силы на официальном уровне начинают постепенно налаживать контакт с Церковью.

Начало этому диалогу положил Президент России Дмитрий Медведев. В конце июля с.г. он принял решение поддержать идею преподавания в школах России предметов по основам религий, а также ввести институт воинских и флотских священнослужителей.

Такой шаг главы государства стал откликом на поступившие в его адрес обращения лидеров ведущих российских религиозных организаций с соответствующими просьбами.

Своим решением Президент положил конец долгой дискуссии о целесообразности существования в Вооруженных Силах армейских священников. В настоящий момент «профильные» министерства и религиозные конфессии совместными усилиями реализуют поручение Президента. Возможные проблемы, связанные с решением этой непростой задачи, обсуждались во время пресс-конференции, состоявшейся в одной из столичных газет.

Ее участниками стали начальник отдела патриотического воспитания и работы с общественными объединениями Главного управления воспитательной работы ВС РФ полковник Игорь Сергиенко, заместитель председателя Синодального отдела по взаимодействию с армией и флотом протоиерей Михаил Васильев, заместитель председателя Совета муфтиев России муфтий Дамир хазрат Гизатуллин, управляющий делами Российского объединенного союза христиан веры евангельской (пятидесятников) (РОСХВЕ), член Экспертного совета Комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций епископ Константин Бендас, а также журналисты.

Вначале представитель Главного управления воспитательной работы ВС РФ кратко рассказал о том, как именно военные выполняют поручение Президента.

Полковник Игорь Сергиенко: «На сегодняшний день создана рабочая группа, в которую вошли представители Генерального штаба, Главного управления воспитательной работы ВС РФ, Главного организационно мобилизационного управления и других центральных органов военного управления. Совместно с представителями религиозных конфессий прорабатываются вопросы, связанные с реализацией президентского поручения.

Введение военного духовенства будет происходить в два этапа   2009 и 2010 год. На первом этапе должности военных священников появятся в воинских частях и на военных базах, которые дислоцируются за рубежом и в Северо Кавказском военном округе.

На втором этапе планируется введение управленческих структур при Министерстве обороны России, в военных округах и в других воинских частях, предположительно, до уровня бригады. Ориентировочное количество священников в армии составит 200-250 человек. Порядок оплаты их труда в настоящее время прорабатывается.

В настоящее время мы со всеми заинтересованными конфессиями готовим Положение о священнослужителе в Вооруженных Силах, где будет указано: чем, как и, самое главное, при помощи кого священник будет заниматься своей деятельностью в Вооруженных Силах. Разумеется, во внеслужебное время, чтобы не нарушать закон».

Отвечая на вопрос: «Не противоречит ли появление армейских священников Конституции?», полковник Игорь Сергиенко заметил что «речь не идет о введении в Вооруженных Силах религиозных объединений. Речь идет о введении священнослужителей. Это совершенно разные вещи.

Согласно социологическим вопросам, 63% военнослужащих считают себя верующими. Из этого количества - 87% себя позиционируют как православные христиане, 13% -  мусульмане, 3% - буддисты, 1% - другие религии.

Если человек испытывает потребность в том, чтобы исповедовать ту или иную религию, в том числе и в Вооруженных Силах, он должен иметь возможность исповедовать ее. В связи с этим прорабатывается вопрос о дополнительном, доскональном изучении религиозной ситуации в Вооруженных Силах».

Протоиерей Михаил Васильев в своем выступлении напомнил, что работа представителей традиционных религиозных конфессий народов России с Российской армией продолжалась несколько веков. Продолжалась она даже в тот период, когда такая структура, как армейское духовенство, официально не существовала.

«Теперь, когда Верховным Главнокомандующим принято принципиальное решение о возрождении в Российской армии института военного духовенства, нам предстоит решить очень много проблем», - подчеркнул протоиерей Михаил Васильев.

Далее он продолжил: «Основные параметры этой работы заложены в «Концепции национальной безопасности», том ключевом документе, который определяет политику государства в вопросах национальной безопасности. В частности, в перечне угроз безопасности Российской Федерации значится и угроза ее духовной безопасности. Но если угроза территориальной целостности Российской Федерации парируется Вооруженными Силами, а угрозы террористического характера - специальными службами, то сил и средств ликвидации угрозы духовной безопасности России до этого момента не было.

Одно из предназначений института военного духовенства - сделать так, чтобы военнослужащие не теряли своих гражданских прав с поступлением на военную службу, в частности, права на свободу вероисповедания. Этим решением Президента мы еще раз Согласно социологическим опросам, 63% военнослужащих считают себя верующими. Из этого количества 87% себя позиционируют как православные христиане, 13% - мусульмане, 3% - буддисты, 1% - другие религии.

Начинаем дискуссию подчеркиваем, что Россия -  европейское цивилизованное государство». Протоиерей Михаил Васильев указал на то, что нельзя недооценивать угрозы и от действия деструктивных сект, которые пытаются проникать и в закрытые военные городки, которые говорят о том, что грех принимать воинскую Присягу, о том, что не надо идти выполнять воинский долг.

Муфтий Дамир хазрат Гизатуллин также положительно отозвался об идее возрождения структуры армейских священников. «Институт священнослужителей в Вооруженных Силах Российской Федерации укрепит обороноспособность нашего государства. Ведь физически и духовно сильный солдат и офицер кует победу не только техникой, но и разумом. Как известно, победа рождается в голове», - отметил он.

В качестве примера удачной реализации религиозных прав и свобод на военной службе муфтий привел эпизод из рассказа Ивана Куприна «Поединок». Тот, где описывалась процедура принятия Присяги военнослужащими различных вероисповеданий и даже языческого меньшинства в царской армии.

С одобрением отнесся к решению Президента и епископ Константин Бендас: «Российские протестанты активно участвовали в диалоге о введении института военного духовенства. И однозначно высказывались о необходимости его восстановления.

Однако представители разных конфессий сошлись между собой во взглядах не полностью. В частности, протоиерею Михаилу Васильеву и епископу Константину Бендасу не удалось найти взаимопонимания по поводу того, какие религиозные организации считать традиционными для народов России, а какие   нетрадиционными и деструктивными. Тем более, что понятие «традиционные конфессии» законом не закреплено.

Епископ Константин Бендас: «На сегодняшний день определенный вопрос вызывает то, насколько при новом институте военных священников будут учтены и интересы других конфессий, представители которых служат в рядах Вооруженных Сил? Речь идет о трех направлениях христианства: русские старообрядцы, католицизм, протестантизм, который представлен достаточно широко. Во времена царской России протестанты внесли немалый вклад в оборону страны.

Сегодня в регионах России много молодых людей, протестантов пойдут служить в армию. Как будут выполнены их потребности в проведении богослужений, обрядов?

Я специально разговаривал с представителями Министерства обороны: точной статистики по конфессиональному составу российских Вооруженных Сил нет.

По самым скромным подсчетам, не менее 3% военнослужащих имеют отношение к протестантизму. И только представители одного из направлений русского протестантизма воздерживаются от принятия Присяги, от того, чтобы взять в руки оружие.

К их чести, они не убегают от военной службы, а идут на альтернативную гражданскую службу. И мы хотели бы, чтобы представители нашей конфессии не были ущемлены, служа в воинских частях.

Что касается вопроса угрозы духовной безопасности, проникновения в воинские части каких то религиозных групп, названных деструктивными, полагаю, что это однозначно важный вопрос, но вопрос скорее органов безопасности, в конце концов, контрразведки, но никак не духовенства».

По поводу этого выступления протоиерей Михаил Васильев заметил, что «раб Божий Константин, который почему то дерзает себя называть епископом, к сожалению, наверное, не совсем представляет те проблемы, с которыми сталкиваются ежедневно и офицеры, и священнослужители, трудящиеся в воинских коллективах нештатно.

Почти в каждом призыве ребятам с «затуманенными» мозгами приходится объяснять, почему все таки можно принимать Присягу, это не противоречит библейской традиции.

Нельзя любить Бога, которого ты не видел, при этом не любя ближних. Нельзя не любить то Отечество, в котором ты родился, в котором живешь и которое тебя воспитало. Проблемы в воинских коллективах с ребятами из деструктивных сект постоянно возникают. Поэтому я надеюсь, что Министерство обороны не позволит включить в состав представленных в армии традиционных конфессий народов России нетрадиционные и не широко представленные религиозные организации, которые, к сожалению, появились в постсоветское время».

Тот же епископ Константин Бендас остался одинок во мнении, заявив, что «священники в рядах Вооруженных Сил должны быть все таки офицерами, носить погоны, но не присваивать им звания по регламентирующим документам Министерства обороны, а получать их, благодаря своей духовной службе, сану, и заслугами».

Полковнику Игорю Сергиенко пришлось вносить ясность в этой связи: «Прорабатывается вопрос о том, что священники будут трудиться в армии в качестве гражданского персонала Вооруженных Сил, имея право на все гарантированные законом льготы и социальные гарантии. Священник, который служит Богу, кроме своего духовного сана не может иметь никакой другой сан, в том числе, и офицерское воинское звание. На мой взгляд, это будет разумно».

Таким образом, пресс конференция показала, что становление института капелланов в Вооруженных Силах России наверняка будет непростым, раз «трения» возникают даже на этапе обсуждения проблемы. Очевидно, что ее успешное решение возможно не только благодаря тесному взаимодействию армии и религиозных конфессий, но и при непосредственном участии всего гражданского общества и СМИ.

Дмитрий ИВАНОВ

 

В тему дня


Сергий (Сребрянский Митрофан Васильевич), архимандрит. Митрофан Васильевич Сребрянский родился 31 июля 1870 г. в семье священника. Учился на ветеринара, затем закончил духовную семинарию.

В 1894 г. служил в Рыпине Полоцкой губернии полковым священником 47-го Драгунского Татарского полка. с 1896 г. -  в Орле при 51-м драгунском Черниговском полку. В Орле у о. Митрофа на было много почитателей. Во время русско японской войны полк принимал участие в боевых действиях в Манчжурии. Шефом полка была Великая Княгиня Елизавета Федоровна, основательница Марфо-Мариинской обители, ныне прославленная в лике преподобномучениц.

О. Митрофан не оставлял своих “солдатиков”, как он их ласково называл, ни во время отдыха ни во время боя. Своим близким, опасавшимся за его жизнь, о. Митрофан писал, что является священником полковым, а не обозным. Он переносил с ними все тяготы и лишения, участвуя в дерзких рейдах по тылам противника, прикрытии отхода русской армии. Везде о. Митрофан был с полком, стараясь использовать всякий случай, дабы отслужить хотя бы молебен, а возможность совершить Литургию было для него истинной радостью. Отца Митрофана горячо любили не только драгуны Черниговского полка но и солдаты и офицеры других частей, где ему доводилось служить.

На собрании духовенства частей, участвующих в кампании, о. Митрофан сделал доклад, в котором говорил о необходимости выделения священнику, служащему в кавалерийских частях, двух верховых лошадей для священника и церковника, с тем, что бы те всегда могли находиться при части. Полагавшаяся же по штату повозка позволяла это лишь в относительно мирных обстоятельствах. Всюду Отца Митрофана сопровождал его верный помощник церковник Михаил Максимович Сытник.

Через всю кампанию прошла с ними и походная церковь, подаренная полку великой княгиней Елизаветой Федоровной. Во время манчжурской кампани отец Митрофан вел дневник, впоследствии опубликованный под названием “Дневник священника 51-го Драгунского Черниговского Ее Императорского Высочества Великой княгини Елисаветы Феодоровны полка Митрофана Васильевича Сребрянского с момента отправления его в Манчжурию 11 июня 1904 г. по день возвращения в г. Орел 2 июня 1906 г”.

Его дневниковые записи позволяют не только восстановить ход военнных действий в которых участвовал Черниговский полк, узнать о быте русских солдат и офицеров во время кампании, но и являются свидетельством подлинного героизма русского воинства, величия духа русского солдата. Крайне тяжело переживал отец Митрофан кампанию по очернению русской армии, развязанную в большинстве российских газет. Невеселой вестью стало для него и драгун полка известие о заключении позорного, как считалось, мира...

...Весной 1948 г. накануне Благовещания архимандрит Сергий (Сребрянский) отошел ко Господу. Его похоронили на сельском кладбище. Через два года не стало матушки, в постриге - Инокини Елизаветы. Ее похоронили в ту же могилу. Когда гроб матушки опускали крышка гроба отца Сергия сдвинулась - тело его оказалось нетленным.

Благотворительный Фонд “Русское Православие”

 
 
 
 
 
 
 
 

Кто  на сайте

Сейчас 136 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша  фонотека