Путь чемпионки

Печать

14-летняя Софья Черкасова из Домодедово – одна из ярких представительниц нового поколения чемпионов конного спорта. Последние несколько лет она прокладывала себе путь в конкуре, как сияющая комета.

Я много раз с любопытством наблюдал за ее выступления на чемпионатах – как областного, так и регионального уровня, – но взять интервью как-то не получалось – девочка была то в разъездах, то на соревнованиях.

Во время чемпионата по конкуру на кубок ЦСКА совершено случайно оказался на трибуне рядом с ее счастливым отцом, который не сводил глаз с выступления дочери. Когда я спросил его о спортивной карьере Софьи, из Александра Черкасова вырвался наружу, как проснувшийся вулкан, долго сдерживаемый поток сознания…

Я БУДУ ПРЫГАТЬ НА ЛОШАДИ!

– Как все начиналось, Алек­сандр?

– Да все было как у всех. Мы, как добропорядочные и заботли­вые родители, решили с младых ногтей приобщать дочь к прекрас­ному – привели ее в музыкальную школу по классу фортепиано.

Че­рез три года музицирования стало ясно, что детская душа к этому так и не легла. И тут мы вспомнили, что наш ребенок с пеленок обожал и жалел всех животных на свете. Поймает какого-нудь жучка, поце­лует и с детским напутствием «Иди к своей маме!» отпускает на волю. Ну и отвели ее в 9 лет на ближайшую конюшню. Первое ее знакомство с конным спортом началось с чист­ки лошади. Мы были потрясены, увидев, с каким удовольствием тер коня щеткой наш ребенок. А когда она в первый раз села в седло.. Надо было видеть, каким огнем горели ее глаза – как угольки.

Поначалу я даже не ездил на ее тренировки на конюшню. А зачем? Ну побалуется ребенок, покатается в свое удовольствие, десять шагов туда, двадцать обратно, собьет охот­ку, бросит и забудет. Так же, как по­ступают все ее сверстники, когда по­купают, а потом бросают маленьких забавных кудлатых щенков, когда те превращаются во взрослых собак.

Но, видно, это был не тот слу­чай. В предельно сжатые сроки все эти лошадиные страсти поглотили Соню полностью, без остатка. Они задели в ней какие-то ее сакраль­ные струны, которые долго дремали до этого и оживились после перво­го же прыжка через препятствие. Возможно, это был тягучий и дале­кий зов предков – дед мой, родовой кубанский казак, был профессио­нальным конюхом. Но одного зова было мало. Дальше начались труд, пот, кровь, слезы, болезненные трав­мы и, как награда за пережитое, – удивительные победы.

Но даже занимаясь в группе вместе с остальными детьми, она всегда просила у тренера коня, ко­торый был лидером в своей группе и вел за собой всех остальных. Так у ней самой стали проявляться за­чатки лидера. Срисовав опытным взглядом ее наклонности, тренер и предложил ей заняться конкуром.

А через два месяца трениро­вок по конкуру она уже выступала на первых в своей жизни клубных соревнованиях. Был на них и я. И увидел воочию, что на манеже все обнажено, как в античной драме: здесь есть своя драма и своя героика. И еще оценил, насколько красив этот спорт. В лошадях есть неповторимое таинственное великолепие, поисти­не уникальная природная грация.

Но при всей своей грациозности коник под моей Соней весит ни мно­го ни мало 600-700 кило, а Соня – всего 27. Меньше барашка. По массе – одна двадцатая коня. Первое время ее тонкие ножки не то что до стре­мян – до середины крупа не достава­ли. Как она в седле держалась – не­понятно. Как будто у нее магнитик был в заднице. Когда она перелетала через препятствие, у меня сердце замирало. А в голове пульсировала мысль – только бы из седла не вы­порхнула…

Тем не менее победа дочери была поистине великолепной. Не­смотря на свой юный возраст, она тогда смотрелась подлинным вулка­ном воодушевления. Я со стороны наблюдал за ее соло с конем, и у меня сложилось впечатление, что все ее просьбы производили на животное магическое воздействие. У нее с ко­нем была какая-то энергетическая, невидимая постороннему глазу, са­кральная связь.

Соня, кстати, даже во время тренировок никогда не била своего Лопарита без острой необходимости. Она всегда находилась с ним в меди­тативной такой истории. Возможно, тут сыграли свою роль и мои убежде­ния и уговоры. Я всегда ей говорил: нужно любить и коня, и то, чем ты занимаешься. Любовь – это самый лучший коммуникатор на земле. А агрессия…. Ничего хорошего на ней не построишь – миллион раз доказано. Боюсь, конечно, сглазить, но, похоже, мои слова упали на бла­годатную почву…

На тех соревнованиях Соня была самой маленькой в группе – всем своим соперникам в пуп дышала. И проехала не очень чисто. Но судьи и зрители оценили тогда по достоин­ству все ее усилия. И грянули первые в ее жизни аплодисменты. Они, пом­нится, очень сильно подействовали мне на перевозбужденные нервы, и я не смог сдержать обуревающих меня эмоций. Я тогда был зачарован этим зрелищем. Просто обалдел от ее первого успеха. Меня словно смерч подхватил, сладостный и необъясни­мый, захлестнули могучие волны эмо­ций и приливы страстей, а в глазах за­кипели скупые мужские слезы счастья и радости. «Ну надо же, кто бы мог по­думать! » – пронеслось в моей голове.

Ее счастью не было преде­ла, глаза светились ярким светом. Она почувствовала за спиной кры­лья первой победы. Было видно, что пришедшая вместе с победой эмоция поглотила ее целиком и пол­ностью, и мне стало понятно, что ра­довать людей своим творчеством станет ее дальнейшей жизненной миссией. И еще я понял, что у моей дочуры есть сила и характер. Что она никогда не остановится, не устанет и не поддастся трудностям.

А потом моя Сонька не пропу­стила ни одного клубного чемпио­ната Подмосковья. И практически везде занимала либо первые, либо призовые места. Порой возникали просто парадоксальные ситуации.

Однажды, опоздав вместе с тре­нером из-за пробок на чемпионат в конном клубе «Южный», они еле уломали судью, чтобы тот разрешил ей принять участие в маршруте. Опоздавшую, естественно, постави­ли последней в списке. На изучение маршрута и разминку коня времени практически не осталось. К тому же все ее соперники успели выступить, и расклад сил и призовых мест стал всем примерно ясен. Тем не менее Софья, выехав на манеж, умудри­лась вырвать у ближайшего сопер­ника целую минуту! (это при том, что на маршруте всадники дерутся за десятые доли секунды).

Дошло до того, что сразу после ее появления на том или ином чем­пионате на своем неизменном коне Лопарите все ее соперники сразу падали духом: «Ну вот, опять Черка­сова приехала. Значит, нам здесь ло­вить нечего...»

Но этот победный путь не был усыпан розами и был полон слож­ных драматургических перипетий, достойных пера Шекспира. После одной из тренировок я ее спросил: «Ну как дела, Сонь?» Все прекрас­но, сегодня немного конского дерь­меца черпанула, и рот не успела закрыть,  отвечает:  – «Ну, попле­вала немножко, бывает…» Это они на своем слэнге так говорят. Чер­панула дерьмеца – значит, с коня упала. Я видел, как на тренировках дети летают со своих лошадей – зре­лище не для слабонервных. Конь закинется (взбрыкнет), и ребенок летит через лошадиную голову куба­рем или вверх тормашками, вправо или влево, крутанувшись пару раз вокруг своей оси. И куда он призем­лится – на голову или на мягкое ме­сто, – он и сам не ведает…

После ее первой победы я стал чаще бывать на манеже, наблюдать за ее выступлениями. И незамет­но сам втянулся во всю эту конную историю…

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ — К ЗВЕЗДАМ…

– Но конный спорт – опасный, травматичный…

– На мой взгляд, это вообще один из самых сложных видов спорта. Управлять конем – искусство вели­чайшее. Заставить его прыгать через препятствие, чтобы он не увильнул, не тормознул, не встал перед ба­рьером и не ушел в сторону, чтобы не скинул тебя и не покалечился сам.

Для этого надо добиться того, чтобы у тебя с твоим питомцем все сошлось в одну точку, одну линию, в одно мгновенье. Для этого вы с ним долж­ны дышать одним воздухом, жаждать достижения одной цели. Конь – он ведь живое существо. У него свои биоритмы, свои мысли в голове, свои планы, свой крест, своя судьба, своя планида… Он держит в своих зубах и копытах множество разных трюков и сюрпризов. Кроме того, он тоже может непосредственно перед сорев­нованиями заболеть, захворать, за­недужить. Вот, везут его, допустим, на соревнования в коневозке. По до­роге машина резко тормознула, конь ногу повредил, бок содрал, просто ударился… Уже форма не та. Да и сам ты должен быть в отличной форме – или преодолеть, отбросить, забыть про охвативший тебя недуг, укротить свою внутреннюю взволнованность, свой раздрай. А на боевом поле надо еще убедить своего коня выступить с полной отдачей. В общем, вокруг тебя скапливается и клубится масса объективных и субъективных не­предсказуемых факторов, которые периодически сталкиваются, искрят, и могут в самый неподходящий мо­мент сыграть роковую и трагичную для всадника роль. И тебе, малень­кому человечку, надо искать и ждать момент вдохновения, свести на нет метафизическую природу роковых обстоятельств, совместить ведь этот ребус, как кубик Рубика, в некую единую стройную логичную систему, сцепить зубы и выиграть. Для этого нужно иметь такой дух, такую вну­треннюю силу…

И одного умения здесь мало. Мало железной методичности и не­иссякаемой работоспособности. Твое стремление к победе не должно знать пределов. Твоя решимость должна стать стрелой, которая пронзит, сме­тет и опрокинет все препоны и пре­грады окружающего мира. Только тогда Ее Величество Госпожа Форту­на благосклонно повернется к тебе лицом – и то на какое-то время.

А потом – после соревнований и побед – снова труд, непрерыв­ный, изматывающий, титанический. Но Соня – мой маленький челове­чек – идет на все это сугубо по соб­ственной воле и с громадным жела­нием преодолеть саму себя, все свои комплексы и страхи... В результате в 11 лет ей удалось выполнить третий разряд по конкуру (потом она под­тверждала его несколько раз) и за­нять третье место в области в своей возрастной группе. А еще через два года она взяла планку второго раз­ряда (110 см) и тоже подтвердила его на разных чемпионатах.

– И вес это труд – только для ре­зультата? Быстрее, выше, сильнее?

– Мне кажется, ее подстегива­ют эмоции тех, кто провожает восхи­щенным взглядом каждый прыжок ее коня. Я вижу – она испытывает радость от того, что дарит людям эти эмоции. У нее со зрителями есть об­ратная связь, которая живет и разви­вается. И это, на мой взгляд, дорого­го стоит…

ПРОЩАЙ, СОЦИУМ!

Безусловно, поклонение это­му спорту накладывает отпечаток и на психику, и на мировоззрение ребенка – вообще на весь его жиз­ненный ритм. У Сони нет общепри­нятой школьной жизни, нет под­руг, она по собственному желанию, совершенно добровольно выпала из всего этого социума. В итоге у нее сформировался другой менталитет, иное отношение к действительно­сти, чем у ее сверстников. Она живет жизнью коней, их бытом, их про­блемами. Все разговоры ее и друзей по спорту крутятся вокруг конных историй: кобылы, жеребцы, под­ковы, седла, сено, коваль, травмы и успехи. И в этом для нее есть свой адреналин, своя событийность, своя магия… Я раньше думал – пройдет переходный возраст – 14–15 лет, и она все равно сдуется. Станет жить жизнью своих сверстников – диско­теки, тусовки, мальчики, девочки, все остальное…

Ничего подобного. Ребенок по­сле школы на крыльях летит домой, быстро раскидывает все свои дела, отбивает уроки – и на конюшню.

ТРУДНОСТИ ЖАНРА

К сожалению, конкур пока пло­хо развит в России. Школы конно­го спорта у нас нет, тренеров остро не хватает. Всю старую школу кон­ников, создаваемую поколениями спортсменов, успешно разрушили. Государство от развития конного спорта отказалось, в результате весь он оказался в частных руках тех, кто как-то готов его поддерживать. А спорт-то недешевый. Амуниция, экипировка всадника – все это сто­ит немалых денег. Покупка коней (а без этого никуда) оборачивается сумами с пятью-шестью нулями.

Тем не менее спорт этот надо поднимать в России. Во что бы то ни стало. Ведь вся история на­шей страны, все ее знаковые побе­ды делались на конях, в лошадиных седлах. Сидя в них, наши казаки и гусары били турков, громили на­полеоновские войска, гарцевали по всей Европе, покоряли Азию…

К тому же надо каким-то непо­стижимым образом доносить до лю­дей смысл и красоту этого спорта. Раньше я тоже многого не понимал. Ну, прыгают и прыгают, жердочек каких-то понаставили. А потом сам проникся…

ЛИТОВСКИЙ ДЕБЮТ

В этом году мы по рекомен­дации Федерации конного спорта России поехали в Литву, к самому известному всаднику страны Бенасу Гуткаускасу. Его отец – профессио­нальный конезаводчик, имеет два конезавода, более двухсот лошадей. В отличие от многих литовцев, кото­рые объевропеились (чисто внешне, разумеется) и делают вид, что вооб­ще не знают Россию, Гедиминас ока­зался человеком необыкновенной души и сердца. Соня тренировалась под руководством его племянника, чемпиона Литвы Даниэлиуса. А по­том на чемпионате Литвы по стилю езды стала второй в рейтинге. Это очень почетно, потому что на этом чемпионате блистали отточенным до звона мастерством лучшие всад­ники и лучшие кони Литвы, и в стра­не это была лучшая площадка. А на чужом поле, как известно, сте­ны не помогают. Тем не менее Сони­но выступление прошло блестяще.

Получается, что всего за два ме­сяца активных тренировок, на чужих конях, на чужой земле, с совершено новой системой тренировок моя дочь взмыла на гребень успеха и добилась приличных результатов. Я смотрел на нее после выступления и видел, что ее личный триумф в Литве был поистине колоссальным. Это, кста­ти, признал и сам Гедиминас, назвав Соню фантастическим «ребенком с ха­рактером», отметив ее несгибаемое упорство. «Бойцов с таким характером в России пока не так много!» – при­знался он мне в порыве откровения…

– Гордишься своей Соней?

– Горжусь, не скрою. Меня вос­хищает мой ребенок. И не потому, что она моя дочь. А потому, что в ней живет это необыкновенное желание – удивлять и восхищать этот мир своей очень непростой, очень тяжелой ра­ботой и профессией. Я ведь нормаль­ный честолюбивый отец и рассма­триваю свою дочь как продолжение самого себя, как свою реализацию в этом мире. Она реализует на прак­тике весь комплекс моих представ­лений о том, что нужно нести в этот мир, как с ним общаться – для того, чтобы он подарил тебе эту сладкую возможность – стать лучшим. А если ты не будешь любить наш сложный, противоречивый и безумный мир, то он тебе не даст этой возможности – особенно в наше лихое, бурное и со­бытийное время.

– А в чем вообще глобальный смысл самоутверждения твоей до­чери в лошадином седле?

– Она таким образом преподно­сит себя этому миру. В принципе, это есть в каждом из нас – я в этом убеж­ден железно. Просто не каждый реша­ется так самоотверженно трудиться на благо личной радости от радости других – тех, кто аплодирует тебе во время удачного выступления.

Жизнь ведь на самом деле пред­ставляет каждому из нас головокру­жительные возможности. Но вруча­ет она свои призы чаще всего тем, кто крепок духом. Что и демонстри­рует весьма наглядно юная всадница из Домодедово Софья Черкасова…

– Говорят, она метит в олим­пийские чемпионы?

– Есть такое дело… Но ког­да она сказала мне, что хочет стать олимпийской чемпионкой, тут даже я удивился. И долго не мог приютить эту мысль в своем сознании. Потому что это уже совершенно иная судьба. Это полная самоотдача, бесконечные лишения, ежедневная титаническая работа. Вся твоя дальнейшая жизнь после такого внутреннего решения пойдет под флагом, дамокловым ме­чом, благословением и проклятием этой мечты. Это все равно что рас­пять саму себя на кресте собствен­ных желаний. «А как же семья, муж, дети?» – спрашиваю. Ничего, гово­рит, смогу, справлюсь. Что ж, пусть справляется…

А потом я понял, что мечта моей дочери – это венец и моих собствен­ных желаний. И мы – отец и дочь – пойдем к этой ее мечте рука об руку и сердце к сердцу. И в конце этого пути моя Софья, Соня, Сонечка, Со­фьюшка, Сонюша – я думаю, надеюсь и мечтаю – обязательно займет до­стойное место на передовом рубеже этой жизни, чего бы ей это не стоило. И теперь уже и я в глубине души пи­таю гордую надежду, что моя дочь, несмотря ни на какие препоны, рано или поздно к гирлянде всех своих на­град, которые она получила за свои первые и призовые места на самых различных соревнованиях и чемпио­натах, со временем обязательно доба­вит заветную олимпийскую медаль…

Игорь МОИСЕЕВ

 
 
 
 
 
 
 
 

Кто  на сайте

Сейчас 280 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша  фонотека