Русский экспедиционный корпус во Франции 1916-1918 гг.

Печать

 

PDF версия

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ НОМЕРА

HTML версия

Русский экспедиционный корпус во Франции 1916—1918
Третья бригада – Русский Легион

Паскаль Жерар,
специальный корреспондент
Оренбургского войскового
казачьего общества во Франции

В декабре 1915 года, по случаю путешествия в Россию Президента Французской Республики Поля Думера, было принято франко-русское соглашение, предусматривающее отправку российских войск на Западный Фронт. Царь Николай II отдал распоряжение главе Штаба – генералу М. В. Алексееву о реализации данного проекта на следующих условиях: русские солдаты будут отправлены под командованием русских офицеров, вооружены Францией и предоставлены в распоряжение Французского Штаба. Переправка частей на фронт будет осуществлена Французским Флотом.

В начале 1916 года последовательно были созданы 4 специальные пехотные бригады, каждая из которых состояла из двух полков; каждый полк включал три батальона из четырёх пеших рот, трёх пулемётных рот (12 пулемётов в каждой), одного связного взвода и одного обслуживающего подразделения. Офицеры были выбраны среди военных, владеющих французским языком. Все солдаты вызвались добровольно сражаться во Франции. В целом, 745 офицеров и 43547 русских солдат присоединились к Французской Армии. Формирование ещё четырёх бригад было начато, но не закончено в связи с политическими событиями 1917 года.

Первая бригада под командованием генерала Н. А. Лохвитского включала 1-й полк (военные запасных батальонов из г. Москвы, в основном рабочие) и 2-й полк (военные запасных батальонов из г. Самары, в основном крестьяне). После длительного путешествия в 30000 километров по железной дороге (Москва, Сибирь, Манчжурия), а затем на французских кораблях (Сайгон, Сингапур, Коломбо, Джибути, Суэц), 26 апреля 1916 года первая бригада высадилась в Марселе, чтобы сражаться на Западном Фронте (Франция). Некоторое время спустя, вторая бригада (под командованием генерала М. К. Дитерихса) и четвёртая бригада (под командованием генерала М. Н. Леонтьева) высадились в Салониках, чтобы принять участие в сражениях на Восточном Фронте (Балканы).

Третья бригада, под командованием генерала В. В. Марушевского, состояла из 5-го полка (военные запасных батальонов из г. Екатеринбурга, в большинстве своём казаки и крестьяне) под командованием полковника В. С. Нарбута, и 6-го полка (военные запасных батальонов из г. Челябинска, в основном казаки и крестьяне) под командованием полковника Г. Н. Симонова. В Екатеринбурге офицеры 5-го полка скинулись, чтобы купить за 8 рублей медведя, которому дали имя «Мишка» и который был талисманом Экспедиционного Корпуса в течение всей войны.

Третья бригада должна была сражаться на Балканах. Чтобы как можно быстрее присоединиться к французским войскам, она была отправлена по железной дороге в порт Архангельска, где была погружена на семь французских военных кораблей. Курс этих кораблей был проложен через мыс Нордкап, Норвежское море, Северное море, Ла-Манш и закончился высадкой третьей бригады, которую бурно приветствовали толпы энтузиастов в августе 1916 года, в портах Бреста и Ла-Рошель. Затем бригада была отправлена в регион Марселя, чтобы в последующем высадиться на Балканах, но по причине ухудшения ситуации на Западном Фронте (1916 год был сложным для Французской Армии: только во время битвы при Вердане было потеряно мёртвыми, ранеными и пропавшими без вести 365 тыс. солдат), глава Французского Штаба обратился с просьбой к генералу В. В. Марушевскому о присоединении его бригады к фронту в Шампани, где уже сражалась 1-я бригада.

Третья бригада на фронте

Третья бригада и Мишка прибыли в военный лагерь Майи, находившийся в 50 км к югу от Реймса. Этот огромный лагерь, превосходящий по площади Париж, был полностью предоставлен в распоряжение 1-й и 3-ей бригадам Русского Экспедиционного Корпуса, численностью 20000 человек, которые в первую очередь построили там деревянную церковь для богослужений. Также в лагере находились пятнадцать французских офицеров и около двух сотен солдат, прикомандированных к русским бригадам. Этот лагерь служил хранилищем материально-технического обеспечения, местом тактической подготовки и отдыха трупп войск. Генерал А. Гуро –командующий 4-й армией и начальник лагеря Майи, часто посещал русские бригады и по-отечески заботился об их нуждах. В теории, обе бригады находились под руководством генерала Ф. Ф. Палицына –русского военного атташе во Франции, и его адъютанта –генерала М. И. Занкевича. Французская Армия обеспечила русские бригады военным обмундированием, касками, оружием, но военные сохранили русскую униформу.

В то время как 1-я бригада после тяжелых потерь в боях 16 октября 1916 года возвратилась в лагерь Майи на отдых, 3-я бригада примкнула к передовой в секторе Реймса и не покидала её в течение следующих пяти месяцев, героически выдерживая суровые смертоносные бои, в основном защищая от немецких атак форт де ля Помпель.

Бригада подвергалась газовым атакам. В частности 31 января 1917 года три химические атаки повлекли тяжёлые потери в 6-м полку: 250 человек было убито, много сотен эвакуировано с интоксикацией разной степени тяжести (зимний холод усилил действие газа). Даже медведь Мишка должен был быть отправлен в тыл на лечение; он выжил во время газовой атаки только потому, что спрятал морду в снег!

Выжившие продолжали борьбу, отражая все немецкие атаки, несмотря на ежедневный шквал снарядов всех калибров. Французский генерал Н. Дюма, командующий сектором, в одном из рапортов написал: «Русская пехота обладает примечательной энергией; все их штыки обагрены кровью».

Наконец, 12 марта 1917 года, полки французской пехоты заменили третью бригаду, которая отправилась на отдых в лагерь Майи. Но отдых длился недолго, поскольку в это время генерал Р. Нивель уже готовил наступление.

Конечно, солдаты Русского Экспедиционного Корпуса узнали новость об отречении царя в марте 1917 года. Но, несмотря на появление мыслей о перемирии и даже нескольких речей протеста (главным образом в рядах 1-й бригады), решение Временного Правительства России о продолжении войны было встречено спокойно. 29 марта войска присягают без происшествий на верность правительству А. Ф. Керенского. Вводятся новые правила относительно создания полковых комитетов, которые встречаются 15 апреля и после трёх часов споров голосуют за продолжение участия в боях. Бригады активно готовятся к следующему наступлению; в лагере Майи люди проходят интенсивную подготовку, чтобы максимально быть готовыми к боям. Несмотря на политические события в России, настрой войск остается, в целом, позитивным.

Наступление Нивель (Битва Шмен де Дам)

План генерала Р. Нивель, занявшего место генерала Ж. Жоффр, предусматривал разрыв немецкого фронта на Эне. Две русские бригады были прикреплены к 7-му армейскому корпусу (генерал Ж. Базлер) 5-й армии (сектор Реймса). В 6 часов утра, 16 апреля 1917 года, после десяти часов интенсивной бомбардировки 5500 пушками французской артиллерии по позициям врага, горнисты протрубили наступление: 850000 человек вышли из окопов и поднялись на штурм передовых позиций немцев между Суассоном и Реймсом.

Третья бригада, в принципе, должна была быть в резерве, но с первого дня наступления она находилась на позиции на линии фронта. В отличие от 1-й бригады по приказу Главного Штаба Франции 3-я бригада была разделена на множество частей, снижая эффективность командования генерала В. В. Марушевского.

1-й и 3-й батальоны 6-го полка (обозначенные как I/6 и III/6) поднялись в наступление с 40-м дивизионом французской пехоты. Их целью являлась гора Сапиньоль. Русские взяли высоту 108, но их продвижение было заблокировано; с двух сторон от авангарда начали множиться немецкие контратаки. Новая попытка наступления провалилась, и войска, ослабленные потерями, частично отступили под градом немецких снарядов и огня. В конце дня в руках I/6 и III/6 остаётся лишь высота 108, на которой они закрепляются и героически отстаивают.

В тот же день, 16 апреля II/6 и три батальона 5-го полка были отправлены для присоединения к 37-му Дивизиону французской пехоты (генерал Н. Гарнье-Дуплессис), но ночью войска сбились с пути, разделились и блуждали вплоть до наступления следующего дня, когда, наконец, нашли свою базу для атаки и заняли позиции в окопах. Их целью являлась гора Спан (Spin), вершины которой были укреплены немецкими войсками. Атака, намеченная на 17 апреля, по причине опоздания войск и непогоды (неистовый ветер, непрерывный дождь и снег), была перенесена на 18, а затем на 19 апреля. Немецкие войска использовали эти помехи для того, чтобы провести рейд и вечером 18 апреля, в 20.00, они атаковали, застав врасплох состав 5-го полка. Атака была отбита, но 200 человек 5-го полка были убиты или ранены. В тот же вечер генерал В. В. Марушевский нанёс визит солдатам этого полка на передовой, чтобы поднять их настроение и боевой дух. 19 апреля, в 15.00 более или менее объединённая бригада снова (I/5, III/5 и II/6) пошла в атаку с 32-м Корпусом Французской Армии. Батальон II/5 остался в резерве.

Батальон I/5 устремился в атаку, достиг (несмотря на стрельбу врага, сети колючей проволоки, взрывы) и захватил первую линию немецких окопов, затем вторую и даже третью! Но немецкие войска ответили мощной контратакой, сметая прорыв войска.

Батальон III/5 смог достичь склона горы Спан, затем, бегом под пулемётными очередями, достичь вершины, где окопались батареи немецкой артиллерии. Завязалась ожесточённая штыковая битва с немецкими артиллеристами, которые в результате были оттеснены, убиты, либо взяты в плен.

Батальон II/6 атаковал немецкие линии между горами Спан и Сапиньоль. Этот батальон смог захватить первую линию окопов врага, но пострадал от тяжёлых потерь и не смог продвигаться дальше. Немцы провели контратаку, но русское войско устояло, продолжая бороться с огромным упорством.

Очень далеко по сравнению с остальными боевыми частями наступления продвинулся III/5; этот батальон более не был защищён с флангов и рисковал быть опрокинутым силами врага. Ему на выручку был отправлен батальон II/5, но при продвижении его ряды были опустошены вражескими пулемётами и взрывами артиллерийских снарядов. Тем не менее, ему удалось добраться до III/5 на горе Спан, но батальон был слишком ослаблен, чтобы стать достаточной поддержкой.

В 17.00 немцы начали очень энергичное контрнаступление; ситуация в 3-ей бригаде становится критической, но враг не смог сломить духа доблестных русских бойцов. В конце концов, был отдан приказ к отступлению, войска были отброшены на первоначальные позиции, тем не менее, захватив с собой пленных. К концу дня лишь высота 108 была сохранена за батальонами I/6 и III/6. 20 апреля две бригады, ослабленные тяжёлыми потерями, были отправлены в лагерь Майи в сопровождении Мишки, который выжил в этом аду, посреди окровавленных тел своих военных товарищей.

Храброе и героическое поведение солдат 1-й и 3-ей бригад вызвало восхищение французского военного командования. Престижным Военным Крестом были награждены 5-й и 6-й полки, а также многие выжившие этих полков, отмеченные за их выдающуюся храбрость и отвагу. Генерал Р. Нивель написал в Российский Генеральный Штаб, что Русский Экспедиционный Корпус особенно выделяется. А. И. Гучков –военный министр Временного Правительства отправил офицерам и солдатам по этому поводу благодарственную телеграмму за их подвиг. Генерал Ф. Ф. Палицын, который должен был вернуться в Россию 19 апреля, отложил свой отъезд на несколько дней, чтобы персонально поздравить русские войска в лагере Майи.

Наступление Нивель было остановлено 20 апреля. Оно позволило захватить несколько укреплённых точек и множество пленных, но в конечном итоге провалилось, поскольку не смогло разбить немецкие защитные линии. Особенно тяжелыми были людские потери: в течение нескольких дней были убиты, ранены, либо пропали без вести около 200000 французских солдат. Также понесла тяжёлые потери и 3-я бригада: 5-й полк потерял 17 офицеров и 1269 солдат убитыми и ранеными; 6-й полк потерял 7 офицеров и 885 солдат. К этим ужасающим цифрам необходимо добавить множество пропавших без вести солдат, которые были либо убиты, либо попали в плен. Со стороны 1-й бригады потери составили около 3000 солдат. Только за три дня боёв две бригады потеряли 50% от их личного состава!

У временного правительства запросили подкрепление, которое было одобрено. Во Францию отправились двадцать пять новых пехотных войск (приблизительно 6000 человек).

время смуты

Кровавым итогом наступления Нивель стала усталость, которая водворилась после трёх лет войны в окопах, и сомнения, которые вторглись в сознание людей и повлекли за собой в конце апреля 1917 года беспорядки и случаи неподчинения в рядах Французской Армии. Русские бригады, которые с честью воевали вплоть до этого момента, также испытывали на себе последствия поражения. Моральный дух упал. Пропагандисты и русские революционеры, обосновавшиеся в Париже, распространяли среди русских войск листовки и публикации, провозглашающие «конец империалистической войны». Эта подрывная для дисциплины работа, вдобавок к растерянности, вызванной слишком долгим отсутствием на Родине, кажущимся далёким и неясным исходом войны и, наконец, потерями в ходе последнего наступления, принесла свои плоды.

По случаю 1 мая солдаты устроили митинги, в ходе которых появились знамёна и транспаранты, провозглашающие «Социализм, Свобода, Равенство…». Несмотря на это, дисциплина и поведение солдат оставались корректными. Но, к концу дня несколько подстрекателей проявили агрессию и стали причиной беспорядков. День за днём обстановка ухудшалась.

Французское командование, обеспокоенное ситуацией, объединило две бригады в единую дивизию под командованием генерала Н. А. Лохвитского. Эту дивизию, всё ещё вооружённую, отправили в резерв в Нёфшато (Вож), куда за ней последовали русские агитаторы, приехавшие из Парижа. Временное Правительство отправило во Францию двух представителей: И. Рапп и Морозова, призванных вернуть войска в подчинение. Однако беседы с солдатами не привели ни к какому результату, и агитаторы были вынуждены вернуться в Россию, пообещав попросить возвращения на Родину Экспедиционного Корпуса.

Перед лицом упадка дисциплины, высшее французское командование решило отправить русские войска в лагерь Ля-Куртин, расположенный далеко от фронта, в центре Франции (Лимузен) с целью предотвращения распространения подрывных революционных теорий среди французских воинских частей. 1-я бригада прибыла в Ля-Куртин 18 июня. Она обосновалась в дортуарах лагеря и отказывалась от любой военной подготовки. 3-я Бригада прибыла 5 июля; она разместилась в палатках, поскольку в помещениях было недостаточно места для 289 офицеров и 16187 солдат дивизии.

Спустя некоторое время в лагере и его окрестностях стали происходить инциденты, связанные чаще всего со злоупотреблением алкоголем. Некоторые агитаторы: Бальтаис, Глоба, Волков (все из 1-й бригады) оказались мятежниками и начали устанавливать в лагере свои порядки. Возросшая враждебность столкнула людей 1-й бригады (в основном московских рабочих 1-го полка) с крестьянами и казаками 3-ей бригады. 8 июля в 8 часов утра, около 6000 человек 3-ей бригады, примкнувшие к ним 400 людей из 1-й и их верный Мишка решали покинуть лагерь и обосноваться в деревне Фельтен, в 25 километрах от Ля-Куртин, несмотря на приказы Французского и Русского Главного Штаба.

В это же время ситуация в лагере ещё ухудшилась: сержант Афанасий Глоба возглавил бунт и взял под свой контроль революционно настроенных людей 1-й бригады. Попытки провести переговоры, организованные М. И. Занкевичем и представителями Временного Правительства, провалились. Французские власти придерживались нейтралитета, но потеряв терпение, потребовали восстановления дисциплины в лагере Ля-Куртин. Однако Глоба с комитетом солдат 1-й бригады не признавали более никаких законных властей и требовали немедленной отправки войск в Москву. Поскольку Россия всё ещё находилась в состоянии войны с Германией, Керенский отдал приказ генералу М. И. Занкевичу о восстановлении порядка среди русских войск.

Первого августа 1-й бригаде был выставлен первый ультиматум: солдаты должны оставить оружие и покинуть лагерь. Около тысячи человек согласилось с ним, остальные (около 8000) остались в лагере. В течение нескольких недель ничего не происходило. В это время французские войска начали занимать позиции вокруг лагеря, жителей окрестных деревень эвакуировали. Мятежники стали баррикадироваться. 14 сентября 3000 человек 3-ей бригады под командованием полковника Г. С. Готуа решили сами навести порядок в лагере. Они заняли позиции и передали новый ультиматум мятежникам, который остался без ответа. 16 сентября в 10.00 французские войска выпустили восемнадцать артиллерийских снарядов по лагерю. Мятежники ответили на это стрельбой из пулемётов и ружей. 160 мятежников сдалось, но когда в свою очередь другие попытались сдаться, с ними разделались их же товарищи. Появилось несколько белых флагов, но тем не менее, к следующему утру осталось пятьсот непримиримых бойцов, которые фанатично давали отпор своими пулемётами. Силами французской артиллерии было убито 3 и ранено 36 мятежников. В итоге, утром 18 сентября крестьяне и казаки-лоялисты 3-ей бригады захватили лагерь. 10 человек было убито, 44 ранено; все остальные сдались. Афанасий Глоба был арестован французскими войсками при попытке к бегству.

После захвата власти большевиками в октябре 1917 года и подписания мирного договора между Россией и Германией в Брест-Литовске, в марте 1918 года, французское правительство, всё еще находясь в состоянии войны с Германией, предложило русским солдатам три варианта развития событий:

– пойти добровольцами работать (на полях, на военных заводах в тылу);

– продолжить сражаться против Германии на стороне Французской Армии;

– в качестве пленников отправиться в одну из французских колоний Северной Африки.

В итоге, около 11000 русских солдат выбрали работу в тылу добровольцами, 4000 бунтовщиков были отправлены в Алжир, 400 человек (офицеры, крестьяне, казаки) образовали Русский Легион, вооруженный и экипированный Францией, который участвовал в боях вплоть до окончательной победы.

(Окончание в №5-2014)

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ НОМЕРА

 
 
 
 
 
 
 
 

Кто  на сайте

Сейчас 119 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша  фонотека